В театре имени Станиславского отметили большую дату гала-концертом

К отмечаемому у нас в стране с большим размахом 200-летнему юбилею француза Мариуса Петипа присоединился Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко. Данный на сцене этого театра гала-концерт под названием «В честь Петипа» еще раз продемонстрировал балетную связь двух стран, Франции и России: в рамках юбилейной программы выступили московская и парижская балетные школы, а также ведущие солисты принимающей стороны – балетной труппы Музыкального театра.

«Пахита». Эрика Микиртичева и Иван Михалев

Такая концепция, удачно воплощенная в жизнь балетным худруком Музыкального театра и экс-этуалью Парижской оперы Лораном Илером, была задумана им из принципиальных соображений, ибо по мысли балетмейстера «200-летия Петипа – дата, которая объединяет русскую и французскую культуры. Обе страны гордятся французским танцовщиком, который приехал в Россию и стал выдающимся хореографом».

Хотя, то обстоятельство, что Мариусом Петипа гордятся французы вечер как раз и не подтвердил. Воспитанники балетной школы Парижской оперы, приехавшие непосредственно под предводительством своей легендарной начальницы экс-этуали оперы Элизабет Платель, выбрали для своих гастролей балет, никакого отношения к Петипа не имеющий – «Весну и осень» Джона Ноймайера, бессюжетную вещицу, известную нам по исполнению танцовщиков Мариинского театра, который 17 лет назад на некоторое время включил этот балет в свой репертуар. Именно с него и началось в 2001 году знакомство наших балетных артистов с творчеством выдающегося хореографа.

Тому что парижская школа, вместо балетов Петипа исполняет на его юбилее балеты другого прославленного балетмейстера, удивляться в общем не приходится, поскольку во Франции практически вся балетная классика идет в редакциях Рудольфа Нуреева, очень значительно отличающихся от первоисточника. Именно этот постановщик и является для французов настоящим создателем классического репертуара.

«Весна и осень» Ноймайера балет довольно многонаселенный. Центральное па-де-де в этом балете (его с шармом станцевали воспитанники парижской школы Карола Пудд и Натан Биссон), а также двойка юношей (Гийом Диво и Даниэль Лозано Мартин), являющихся как бы голосами главного героя, отображающими своим танцем его чувства и внутренние эмоции, в этом балете обрамляет ансамбль из 8 юношей и 8 девушек, танцующих то порознь, то парами.

«Весна и осень». Фото Светланы Аввакум

Как всегда, у Ноймайра, даже в его бессюжетных балетах, где нет никакой определенной истории, история эта все равно вырисовывается из чувств и эмоций навеянных музыкой и танцем. В балете перед нами предстает некий юный мечтатель, который открывает для себя мир любви и дружбы. Парижане привезли давний (полная пятичастная версия создана в 1994 году; первоначальная, состоящая из трех частей в 1991) балет маэстро, в котором французская школа со своими учениками, издавна именуемыми «крысятами», представлена с лучшей стороны. Созданная Ноймайером на музыку «Серенады» Дворжака танцсимфония демонстрирует отличную форму юных танцовщиков: у всех красивые ноги с изящным подъемом, изысканные удлиненные линии тел, чистый танец.

Московская Академия хореографии таким роскошеством данных своих питомцев сейчас похвастаться не может, зато похвасталась своими выпускниками, золотыми лауреатами последнего московского международного конкурса: Денис Захаров и Елизавета Кокорева станцевавшие па-де-де из балета «Корсар», ничем не уступая французам в форме, тем не менее превосходили их выучкой.

Предварявшие выступления парижской школы москвичи, в первом отделении трехчастного вечера представили на сцене Стасика знаменитую сцену из балета Петипа «Корсар» «Оживленный сад», в которую и вставили (прерывая плавное течение танца) это па-де-де, станцованное Захаровым и Кокоревой, надо признать, все же ниже своих возможностей. Собственную редакцию этого хореографического шедевра к нуждам школы приспособил скрупулезнейший реставратор балетной классики Юрий Бурлака.

Академия не раз представляла эту балетную сюиту в своих концертах (в последний раз совсем недавно на сцене Большого театра во время фестиваля российских балетных школ) и отточила эту вещицу до такой степени совершенства, что ряды танцовщиц приятно удивлявшие своей стройностью и синхронностью, подчас создавали ощущение муштры.

Такая «поверка алгеброй гармонии» в свою очередь не слишком благотворно сказывалось на эстетическом восприятие поэтичнейшего фрагмента Петипа, в котором Мастер применил не только свои фирменные принципы построения балетных ансамблей, воспроизведенных московской школой практически безупречно, но создал одухотворенную композицию, которую не зря называют «театральным изображением райских кущ» и сравнивают с «островом гармонии посреди бурь и катастроф» (Вадим Гаевский).

Настоящей удачей вечера стала его третья часть, в которой артисты Стасика (вместе с самыми маленькими воспитанниками московской академии станцевавшими полонез-мазурку) исполнили Гран-па из балета «Пахита». Выбрал этот балет руководитель балетной труппы Музыкального театра Лоран Илер, наверняка, не случайно – ведь «Пахита», тот самый первый балет, который переехавший в 1847 году в Россию Мариус Петипа, перенес из Парижа в Петербург и станцевал в нем в качестве солиста. Правда балет не был оригинальным сочинением Петипа, его за год до этого поставил на музыку Дельдевеза другой французский балетмейстер Мазилье. Не было при воспроизведении этого балета на сцене Большого театра в Санкт-Петербурге в 1847 году и Гран-па, показанного на вечере. Оно было создано Петипа значительно позже, при возобновлении балета в 1882 году на специально написанную музыку Людвига Минкуса.

Гран-па ровно 10 лет назад, в бытность свою художественным руководителем балета Музыкального театра ставил здесь Михаил Лавровский. Но Лоран Илер, являющийся постановщиком новой редакции Гран–па, как и его предшественник Пьер Лакотт, поставивший этот балет в Парижской опере в 2001 году, предпочел сокращенную версию Гран-па, в которой (чтоб не утяжелять действие и не утомлять публику), сохранив вариацию Пахиты, исключил другие многочисленные вариации, поставленные Петипа в разное время, для других балетов и приспособленные в «Пахите» для разных балерин.

Получилось эффектно и красиво, при этом наглядно были продемонстрированы те достижения, которые удалось привить труппе педантичным французом: разодетых по парижской моде в роскошные многослойные кружевные пачки из золотой парчи (от Луизы Спинателли) танцовщиц было не узнать. Ансамбль отличался слаженностью и красотой, а солисты составившие главную пару балета в обоих составах (первый состав: Пахита — Оксана Кардаш, Люсьен д` Эрвильи — Дмитрий Соболевский; второй: Пахита — Эрика Микиртичева, Люсьен д` Эрвильи — Иван Михалев), в равной мере идеально подходили друг другу, покоряя зрительный зал своей отточенной виртуозностью и снайперской точностью в вариациях. Можно было пожалеть лишь об одном – что перед нами только дивертисментная заключительная часть балета, а не целый сюжетный спектакль, про похищенную в детстве испанскими цыганами аристократку, которая в конце запутанных сюжетных поворотов обретает своих знатных родственников и право стать женой влюбленного в нее французского офицера Люсьена д’Эрвильи, как в Парижской опере в постановке Пьера Лакотта.

Про перспективы этой постановки на сцене Музыкального театра, и о том будет ли она преобразована в целый спектакль мы и поговорили с Лораном Илером после премьеры.

— Что касается «Пахиты», конечно этот спектакль останется в репертуаре театра. Спектакль был сделан как гала школы Парижской оперы, московской школы и нашего театра. Для меня самое важное была целостность вечера, связь разных частей, разных балетов идущих в одной программе. Конечно, не стоило делать этот спектакль, чтоб один раз его сыграть. Разумеется, мы будем танцевать «Пахиту», нужно только понять в каком обрамлении её следует показывать.

— В парижской опере идет замечательный спектакль Пьера Лакотта, который восстановил весь этот балет, а не только Гран-па. Похожим образом недавно поступили и в Мариинском театре. Нет ли и у вас намерения вернутся ко всему спектаклю?

— Да, вы не первый об этом говорите. Что меня поразило, так это интерес публики к этому восстановлению. Я об этом сейчас думаю. Но есть еще реальность, которая не так проста. Ведь это огромнейшая работа. Целиком восстановить весь этот балет — очень сложно.

 

Источник