Больше полувека гремит имя Глазунова. Илья Сергеевич хорошо известен в России и за пределами родины. Ему посвящен не один труд, он сам автор книги «Распятая Россия», которая стала своего рода литературным полотном, где выразилась его философия. Его так же часто превозносили, как и ругали. Это крест и часть популярности и известности. Но какое место он занял в большой истории искусства? Можно ли уже подвести черту — спустя три года после смерти? Или должны пройти десятилетия, как часто бывает в художественном мире? Обо всем этом рассуждает искусствовед, член-корреспондент РАХ Ада САФАРОВА.

фото: Геннадий Черкасов

Илье Сергеевичу Глазунову могло бы сегодня исполниться 90 лет. Казалось бы, пришло время для взвешенной оценки наследия художника с мировым именем. Однако есть объективные сложности оценки совокупного творчества этого противоречивого художника, как, впрочем, всякого большого художника. Довольно часто с оценками произведения искусства происходят странные вещи, они могут меняться кардинально. Это случается с оценкой не только отдельных произведений: со временем взгляд может меняться на все творчество художника.

Это объективный процесс: перестраивается система ценностей в обществе, атмосфера в искусстве… Порой невозможно оценить творчество художника в целом, потому что случаются периоды творческого взлета, когда создаются произведения, как говорят специалисты, «первого ряда». На протяжении жизни меняется также и сам творец; его творчество может совпадать со вкусами общества, но может и противоречить ему или тенденциям в искусстве. С годами также неизбежно происходят метаморфозы в психологии творчества художника, меняются его ориентиры в искусстве, а нередко — даже система жизненных установок.

Непреложно одно: в творчестве И.С.Глазунова был период счастливого совпадения трех составляющих успеха — вкуса широкого общества, запросов искусства и высшей точки расцвета таланта художника. Так, первая выставка Ильи Сергеевича в 1957 году, в московском Центральном доме работников искусств, стала центральным событием художественной жизни не только Москвы и даже не только большой тогда страны, но — без преувеличения можно сказать — мировым художественным событием. Именно так оценивала ее широкая общественность.

Работы художника ответили на запрос кардинального обновления в духовной жизни. В картинах Глазунова было то, чего так ждали: вызов, полемический запальчивый отказ от официальной идеологии, от надоевшей эстетики искусства, именуемой почему-то реализмом. Живопись молодого художника апеллировала к самосознанию народа, утверждала принципиальную связь с запрещенной исторической традицией иконной живописи, поэзией народного декоративного искусства. Его работы были понятны каждому зрителю, произведения очаровывали красотой открытого цвета, нарядным узорочьем, былинной удалью образов. Они питали чувство исторической и гражданской гордости. Художник позиционировал себя как «народный живописец».

Новации Глазунова были настолько радикальны, что ни Союз художников, ни Академия художеств не могли их одобрить. Органы власти тоже не сразу распознали продуктивность идей художника. Но огромная популярность в широких народных массах оказалась той поддержкой, которая позволила Илье Сергеевичу реализовать весь потенциал своих культурных идей.

Как художник он владел академическим мастерством, и это позволило ему проявиться в энциклопедической широте: он пишет картины, создает панно для официальных интерьеров, оформляет спектакли, делает иллюстрации, занимается реставрацией, собирает представительную коллекцию икон и предметов традиционного быта. Он содействует созданию Музея декоративно-прикладного искусства, защищает историческую застройку, создает учебное заведение и воспитывает своих последователей. Глазунов сумел создать систему по внедрению своих идей в общественную практику.

Примечательно отношение художников к творчеству Глазунова: это было настороженное приглядывание, в котором — интерес и соперничество, неприятие и уважительность.

Что касается критики, то полярность ее оценок была во многом порождена противоречиями самой личности художника. Думается, что многие крайности его идей были спровоцированы сопротивлением, которое оказывала ему инакомыслящая критика, нежеланием понять, а иногда и простить художническую запальчивость и житейскую рьяность.

Но сегодня уже понятно, что серьезный анализ творчества художника еще предстоит. Так, например, элементы поп-арта он привнес в отечественное искусство одним из первых и почти одновременно с мировой практикой этого направления. Значение этой новации в творчестве художника и в художественной практике еще предстоит исследовать и понять. Или, например, отношение к цвету: Глазунов совместил, казалось бы, несовместимое — манеру импрессионистов с живописной идеей Ротко. Еще предстоит понять, как этот его опыт отразился в отечественной художественной практике…

Илья Сергеевич Глазунов оставил нам непростые задачи. Предстоит еще много сделать для осознания значимости его творчества для нашего искусства.

Ада САФАРОВА, искусствовед, член-корреспондент РАХ

Тэги: Книги,
Смерть,
Выставки,
Общество,
Власть,
Анализы,
Первый вкус
  

Организации: Первый вкус
  

Места: Россия,
Москва
  

Источник: mk.ru